Blogveselova.ru

В маленьком городке наступили тяжелые времена для местной церкви.
Денег на ремонт нет, паства разбегается… И вот пастор решается пойти на поклон к местной мафии, чтобы попросить в долг.
Выслушав пастора, босс сказал:
— Хорошо, мы дадим тебе денег в долг. Но как гарантию, мы должны иметь на тебя компромат. Поэтому мы заснимем на видео, как ты трахаешься с женщиной. Согласен?
Ну пастору делать нечего.
— Согласен, — говорит. — Но только три условия. Первое. Женщина должна быть слепая, чтоб не видела меня.
Босс:
— Нет проблем.
— Второе. Она должна быть и глухая, чтобы не опознала меня потом по голосу.
Босс:
— ОК.
— И третье. У нее должны быть большие сиськи.

Один старый священник настолько устал слушать на исповедях о прелюбодеяниях всех людей в его округе, что в одно из воскресений сказал с кафедры:
— Если я услышу, что хоть еще один человек признается в прелюбодеянии, то я уйду от вас!
Так как все любили его, то прихожане придумали маленькую хитрость. Если кто-то совершил прелюбодеяние, то будет говорить, что он «упал». Это, как оказалось, вполне удовлетворило старого священника. Все шло хорошо, пока священник не умер. Через неделю после прибытия, обеспокоенный новый священник посетил мэра города и взволнованно сообщил:
— Вы должны срочно заняться тротуарами в городе. Когда люди приходят ко мне на исповедь, то почти все говорят, что они упали.
Мэр начал смеяться, понимая, что никто не сказал новому священнику относительно подмены слов. Прежде, чем мэр мог что-либо объяснять, священник покачал пальцем и сказал строгим голосом:
— Я не знаю, что тут смешного, но даже ваша жена упала на этой неделе три раза.

Пастор зашел в бар, чтобы воспользоваться туалетом. С улицы он слышал громкую музыку, а тут вдруг все смолкло, все танцующие остановились и уставились на него. Священник, немного смущаясь, подошел к бармену и спросил:
— Извините, Я могу воспользоваться вашим туалетом?
Бармен сочувственно посмотрел на него и говорит,
— Я бы Вам не советовал.
— Почему? — спрашивает пастор, — Мне действительно невтерпеж!
— Ладно. Только учтите, что там стоит статуя голой женщины с фиговым листком!
— Ерунда, — отвечает пастор, — я буду смотреть в другую сторону.
Бармен показал священнослужителю дверь и тот отправился в туалет. Через несколько минут, он выходит оттуда, а в баре, опять все загрохотало и запрыгало. Он подошел к бармену и кричит,
— Сэр, я не понимаю! Когда я вошел сюда с улицы все стихло, а когда вернулся из туалета, то попал в вертеп! Что за неуважение к слуге Господа!
— Порядочек! Теперь вы один из нас. — улыбаясь говорит бармен, — Что вам налить?
— Я ничего не понимаю. Пожалуйста объясните! — кричит озадаченный пастор.
— Видите ли, — смеясь говорит бармен, — каждый раз, как кто-то приподымает фиговый листок на статуе, над моей стойкой вспыхивает целая гирлянда огней! Так как насчет того, чтобы выпить?

Одного мужика заинтересовал такой вопрос: «Является ли секс по воскресеньям работой или развлечением?».
Не долго думая, он пошел и спросил об этом местного священника.
Тот порылся в Библии и говорит:
— Сын мой. После исчерпывающего поиска, я могу смело заявить, что секс это работа, а по воскресеньям работать грешно».
Идет мужик обратно, сомнения гложут: «Что этот святоша знает о сексе?»
… и вдруг увидел Раввина. Ну думает, кто-кто, а этот наверняка знает:
«Как-никак тысячелетние традиции и мудрость … одним словом Раввин!».
Раввин обдумал вопрос и отвечает:
— Сын мой! Определенно, секс это развлечение.
Мужик удивленно спрашивает:
— Раввин, как Вы можете быть настолько уверенны, когда другие говорят, что секс это работа?!
Раввин мягко улыбнулся и говорит:
— Если бы секс был работой …, то моя жена до сих пор была бы девицей.

Урок богословия. Задание детям нарисовать святую троицу.
Мальчику не хочется рисовать троицу, и он рисует самолет.
Подходит священник и спрашивает:
— Ну, и где же здесь святая троица?
— А они в самолете летят. Вот в иллюминаторе видно: Бог-отец, бог-сын, святой дух.
— А это тогда кто?
— А это Понтий — пилот!

Местный пастор вел воскресный урок для детей на тему прилежания и воображения. За пример он взял белку и начал:
— Я словесно опишу кое-что и когда вы поймете, о чем я говорю, то поднимите руку.
Все детки понимающе кивнули.
— Это «кое-что», — начал пастор, — живет на деревьях (пауза), кушает орешки( пауза)…
Ни одной руки.
— Oно серого цвета (пауза)… с большим, пушистым хвостом (пауза)…
Дети переглядывались, но руки никто не поднимал.
— И оно прыгает с ветки на ветку (пауза)…а когда сидит, складывает хвост колечком (пауза)…
Наконец один мальчик несмело поднял руку. Пастор облегченно вздохнул и попросил мальчика сказать, что он им всем описал.
— Нууу, — неуверенно начал мальчик, — я знаю наверняка, что правильным ответом будет «Иисус», но уж больно на белку похоже.

Село. Засуха. Поп посмотрел на барометр и говорит — «завтра дождь будет, надо сегодня собирать народ, идти богу молиться. А когда дождь пойдет, народ подумает, что молитва помогла.» Услышал это работник и говорит: «не ходите, батюшка, не будет завтра дождя». И в самом деле назавтра дождя не было.
Проходит неделя и работник говорит: «А теперь можно идти, завтра дождь будет.» Пошел поп, народ собрал, богу помолились и назавтра вправду дождь пошел. Поп работнику и говорит: «Вот у меня умный прибор, барометр. Hо даже он не всегда угадывает. А ты откуда узнал, что дождь будет?»
Работник: «Да у меня, батюшка, грыжа»
Поп — «Вот что, возьми мой барометр и отдай мне свою грыжу»

— Вы слышали, в Одессе синагога развалилась!
— Да? А восстанавливать будут?
— Нет, на ней давно уже поставили крест…

Собрались воры в законе на сходку, ну все люди уважаемые, почтенные, у всех фабрики, заводы и т.д. Решают дела мафиозные. Под конец вспомнили про кента одного, что с ними сидел, мол Колян-то у нас, ни ворами не крещен, ни перед Богом, мол, исправить бы надо. Ну, выписали батюшку тут же из церкви в пол-первого ночи. Батюшка приезжает — весь при параде, как положено, и крест у него золотой килограммов на пять чуть ниже живота висит на цепи толстой.
Покрестили Коляна по-воровски и перед Богом как следует. Вся братва после к батюшке подошла и каждый крест поцеловал, потом рассчитались и отпустили. Батюшка выходит, глядь, а креста нет. Что делать? И в церковь без креста нельзя и обратно страшно. Ну, решился — заходит обратно к ним, а те:
— Тебе чего, отец?
— Дык вот вроде к вам-то при кресте заходил, а вышел — нету, думаю, может обронил где.
Все сидят, друг на друга не смотрят — неудобняк, люди-то все серьезные, солидные.
— Ну-ка, отец, выйди на минуту — побазарить нам надо. — Батюшка вышел.
Опять все сидят, молчат, тут один самый молодой:
— Да он же без креста был.
— Точно. Без креста он был. Никто этого креста и не видел, ну-ка, зовите его.
— Слышь, отец, а ведь ты же без креста был.
— Без креста, как без креста, а вы меня тогда все в хуй, что ли, целовали?

— Ребе, а где, собственно, в Торе сказано, что евреи не могут войти в синагогу без кипы?
— Как, где?! Везде! В каждом предложении! В каждом слове!
— Да где же?
— Пожалуйста. Например. «И поднялся Моше по ступеням, и вошел в синагогу».
— И что?
— Как, что?!?! Только такой поц, как ты, мог решить, что сам Моше вошел в синагогу с непокрытой башкой!!!