Blogveselova.ru

Доминиканец, францисканец и иезуит за бутылочкой «каберне» жалуются друг другу, что вот отпускают они другим чужие грехи, люди могут выговориться, и им легче; а сами монахи не могут все рассказать, потому что «дойдет до начальства». И решили они поплакаться друг другу, и поклялись, что никому не расскажут того, что услышат.
Францисканец: «Пью я. Нет сил удержаться. Все это не выходит наружу только потому, что я запираюсь в келье и надираюсь там один, как свинья. Я надеюсь, вы никому не проболтаетесь, иначе меня выгонят
из ордена.»
Доминиканец: «А я азартен. Мне нельзя доверить деньги, потому что я тут же сяду на них играть. И я никак не могу этому сопротивляться. Пока все это не вышло наружу только потому, что мне везло. Я надеюсь, вы никому не проболтаетесь, иначе меня выгонят из ордена.»
Иезуит: «А я никак не могу справиться со своей страстью сплетничать…»

Трое собрались опохмеляться.
Первый: — У меня вот два рубля.
Второй: — А у меня рубль с мелочью.
Третий: — Мужики, простите, все пропил, у меня вот только яблочко…
Те двое: ну, мол, что с тобой делать, пошли.
Купили бутылку водки, забежали в парадняк, достали стаканы, ровненько разлили, залпом — дриньк!
Перевели дух — ну, давай свое яблочко….
Третий (встает, откашливается, разводит руки): «Эх, я-аблочко…»

Решили американцы и русские провести соревнование — кто дольше продержится под водой. Первым прыгает в воду американец Джон и выныривает через 10 минут. Американские болельщики в диком экстазе!
Журналисты расспрашивают Джона, как ему это удалось.
Джон:
— Это потому, что я много работаю над собой!!!
Ну, русские выставляют своего представитиля — дядю Васю. Нырнул, значит, Вася и сидит под водой. Десять минут сидит…, двадцать минут…, тридцать… Через сорок минут выныривает — весь синий, еле дышит! Журналисты к нему кидаются: «Расскажите, пожалуйста,  как у вас это получилось? Вы, наверное, с детства тренировались, много работали над собой, чтобы установить такой рекорд?»
Вася (еле отдышавшись):
— Да какой там, на хрен, рекорд!!! Трусами за корягу зацепился!!!!!

Раньше: Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!
Теперь: Ельцин пил, Ельцин пьет, Ельцин будет пить!

— Значит, вы утверждаете, господин Пинскер, что обвиняемый стоял в стороне и шептал в ваш адрес оскорбления. Почему вы решили, что это именно оскорбления?
— Интересно! А что хорошего он мог про меня сказать?!

Бpедет Лондо Моллаpи по коppидоpy стyдии ТВ6. Останавливает его охpанник:
— Вы кто?
— Я — центавpианин. Кентавp, по-вашемy.
— А здесь что делаете?
— Пытаюсь найти вашего пеpеводчика, чтобы сказать емy, что он — ЦОЗЕЛ!

В поезде.
— Проводник, почему у вас такой чай светлый?
— Успокойтесь, белье будет темное!

Лес. Охотники отстреляли всех самок, и у зверей-самцов проблемы…
И тут по лесу слух пошел, что Заяц за умеренную плату раздает всем
доски с дырками. Ну, набрал Медведь морковки, принес Зайцу.
Заяц подходит к забору,отрывает доску.
— Получай, Мишенька!
Медведь внимательно изучает доску сверху донизу.
— Заяц, а где же дырка?
Заяц на доску посмотрел.
— Повезло тебе, Мишенька — целочка тебе досталась!

Встречаются как-то Новый Русский и Старый Советский.
Новый Русский:
— Ну чо, в натуре, развалили ваш Совок!
Старый Советский:
— Развалить развалили, а куда ж мусор теперь заметать будем….

Украинец Иван частенько катался через границу с Молдавией. И однажды трое молдаван попросили его провезти их нычкой на Украину. А Иван страсть как молдаван не любит, однако отвечает: «Хорошо».
Спрятал он их под брезент в кузове грузовика, едут они по дороге, и Ивану захотелось приколоться. Начинает он сам с собой на два голоса разговаривать:
— Стой, таможня! (одним голосом)
— Стою. (другим голосом)
— Что везешь?
— Рубероид.
— Давай проверять будем.
Берет затем Иван дубье здоровенное и начинает хуярить по брезенту. Побил его так славно, а молдаване на измене и не высовываются. Едут дальше. И снова стало скучно Ивану. Давай он опять болтать на два голоса:
— Стой, таможня!
— Стою.
— Что везешь?
— Рубероид.
— Будем проверять, — и давай снова их дубиной хуярить. Едут дальше,  и тут подъезжают они к настоящей таможне.
— Стой, таможня, — кричат Ивану. Тут один молдаванин подает голос:
— Слышь, Иван, скажи, что лампочки везешь, а то тут два рубероида уже умерли!